слепое созидание,
условностей сильные приливы,
отблески огней в полумиле
на маркетинг идей в пол-силы,
мнимых людей бормотание в стуже,
пробки в венах, промилле за нормой,
засилье проблем фигур в синем.
на цветных разворотах потерялся,
сжался до точки на пол-недели,
в самом деле набрался смелости сказать себе,
но рассыпал крупицы по полунамекам,
половина смысла в порядке чисел,
черенком ложки мешаю этот кисель
с кусочками быта кислого,
приступы злобы в окнах,
смешные лица, жестокость в квадрате.
залечивать раны набором тональностей,
незадетый разбухший абсцесс
с претензией на доброкачественность.
класть фразы в мешки,
а чувства в плевки,
на полках книжных пустые ниши,
на ужин сегодня смирения парашют,
можно грызть под шумок стропила,
знай свой шесток и сиди смирно теперь,
пока старые разбитые клуши
будут лить помои в чуткие уши.
латентность взглядов, попытки интенции в строках,
полуночный эскапизм от бледности к цветности,
мысли в бетонных блоках,
лучики истины через монохромную линзу,
полумеры на все пороки.
кто никогда не был -
не обдерет в хлам ноги.
лезть на потолок от боли,
гнуть себя о батарею,
вымазаны руки в саже,
срываю ногти в приступе эпатажа.
и внутри знобит, нет выражений краше,
не напрямки и не по краю,
ведь никто никогда не скажет,
а сам в календарь посажен.
условностей сильные приливы,
отблески огней в полумиле
на маркетинг идей в пол-силы,
мнимых людей бормотание в стуже,
пробки в венах, промилле за нормой,
засилье проблем фигур в синем.
на цветных разворотах потерялся,
сжался до точки на пол-недели,
в самом деле набрался смелости сказать себе,
но рассыпал крупицы по полунамекам,
половина смысла в порядке чисел,
черенком ложки мешаю этот кисель
с кусочками быта кислого,
приступы злобы в окнах,
смешные лица, жестокость в квадрате.
залечивать раны набором тональностей,
незадетый разбухший абсцесс
с претензией на доброкачественность.
класть фразы в мешки,
а чувства в плевки,
на полках книжных пустые ниши,
на ужин сегодня смирения парашют,
можно грызть под шумок стропила,
знай свой шесток и сиди смирно теперь,
пока старые разбитые клуши
будут лить помои в чуткие уши.
латентность взглядов, попытки интенции в строках,
полуночный эскапизм от бледности к цветности,
мысли в бетонных блоках,
лучики истины через монохромную линзу,
полумеры на все пороки.
кто никогда не был -
не обдерет в хлам ноги.
лезть на потолок от боли,
гнуть себя о батарею,
вымазаны руки в саже,
срываю ногти в приступе эпатажа.
и внутри знобит, нет выражений краше,
не напрямки и не по краю,
ведь никто никогда не скажет,
а сам в календарь посажен.